Итак, Великий Мудрец Сунь У-кун вместе со своими братьями в монашестве со скоростью ветра помчался на благодатном облаке прямо на северо-восток. Вскоре они прибыли к пещере на горе Черного дракона и опустились на облаке у самого входа. Чжу Ба-цзе хотел сразу же проломить ворота, но Сунь У-кун остановил его.
— Погоди,- сказал он,— дай-ка я сперва проберусь в пещеру и узнаю, что с нашим наставником: жив ли он, а уж потом мы сразимся с оборотнями.
— Как же ты проберешься? — удивился Ша-сэн.— Ведь ворота наглухо заперты.
— Ничего! — отвечал Сунь У-кун.— Я знаю, как это сделать.
С этими словами Великий Мудрец убрал свой посох, прищелкнул пальцами, прочел заклинание, воскликнул: «Превратись!» — и сразу же сделался крохотным светлячком. Посмот-
рели бы вы, каким он стал юрким и проворным! асправив крылышки, летит Мерцающий светляк Блестит, как быстрый метеор, Стрелой пронзает мрак. Во тьме, из груды прелых трав Явился он на свет — Так нам легенда говорит, Которой сотни лет. Дар превращенья - дивный дар, Нельзя им пренебречь, Подумать есть пад чем, когда О нем заходит речь! К воротам подлетел светляк И в воздухе повис Почуял где-то сквознячок, Скользнул тихонько вниз. Нашел в воротах щелку он В нее пролез ползком И сразу в темный двор попал, Где все объято сном. Теюо маранвароя зесь Творят во тьме ночной.
Влетев в пещеру, Сунь У-кун увидел нескольких волов. Они спали вповалку и так храпели, что, казалось, гром гремит. сунь У-кун долетел до главного зала, расположенного в середине пещеры, но и там ничего не узнал. Все двери зала были заперты и определить, где спали три главных оборотня, было невозможно. Сунь У-кун облетел кругом весь зал, а когда вернулся на прежнее место, услышал плач. Это плакал Танский монах, прикованный цепью к столбу в глубине пещеры. Сунь У-кун при-
таился и стал слушать. Танский монах причитал: С тех пор, как я Чаньань покинул, Минуло десять с лишним лет. Я исстрадался, я измучен, А все конца невзгодам нет, Я на десятки гор взбирался, Я пересек десятки рек, Нигде не мог передохнуть я, Усталый, бедный но наконец в дороге счастье Впервые улыбнулось мне: На праздник фонарей попал я В прекрасной Западной стране. Решил я побродить, счастливый, Под новогоднею луной В чуластй, то летитох скіоа
Слова эти тронули Сунь У-куна до глубины души. Вспорхнув, он полетел к наставнику.
— Вот чудеса, — удивился Танский монах, увидев светлячка, и начал утирать слезы.— Оказывается, здесь, на Западе, и природа совсем не та, что у нас,— проговорил он,— ведь сейчас только первый месяц года, насекомые лишь начинают пробуждаться от зимней спячки, а здесь уже летают светлячки!
Сунь У-кун не вытерпел и признался.
- Наставник! Да это же я!
— О Сунь У-кун! — обрадовался Танский монах.— Я удивляюсь, как это в такую пору года вдруг появились светлячки, а, оказывается, это ты!
Сунь У-кун поспешил принять свой обычный вид.
— Наставник, — укоризненно сказал он,— не думал ли ты о том, сколько мы успели бы пройти за все это время? Сколько тратим зря душевных и телесных сил? А ведь все из-за того, что ты не сумел распознать ложное и отличить его от настоящего! Я тебя предупреждал, говорил, что это не добрые духи, а ты давай кланяться им в ноги. Они убавили огонь в светильниках, выкрали из них все благовонное масло, а заодно уволокли и тебя в свое логово. Я тут же велел Чжу Ба-цзе и Ша-сэну вернуться в монастырь и стеречь нашу поклажу, а сам не мешкая отправился вдогонку. Я не знал, как называется эта гора, но, к счастью, мне повстречались четыре духа времени. Они сказали, что гора эта называется горой Черного дракона и что в ней есть пещера, которая носит название Черной. Весь день я сражался с оборотнями и лишь с наступлением темноты вернулся в монастырь. Там я рассказал Чжу Ба-цзе и Ша-сэну и всем монахам, что произошло, и вот мы, твон ученики, помчались сюда. Преобразившись в светлячка, я пробрался в пещеру, чтобы все толком разузнать, так как боялся глубокой ночью вызывать оборотней на бой. К тому же я не знал, где ты и что с тобой.
— Неужели Чжу Ба-цзе и Ша-сэн тоже здесь? — обрадованно спросил Танский монах.
— Да, они у входа,— отвечал Сунь У-кун.- Когда я пробирался сюда, — добавил он, — я заметил, что все оборотни спят. Сейчас я освобожу тебя от цепей, отопру ворота, и мы выйдем отсюда!
Танский монах согласился и от всей души поблагодарил Сунь у-куна.
После этого Сунь У-кун потер рукой замок на цепи,— замок раскрылся. Они пошли к выходу, но в этот момент из помещения, находившегося у главного зала, вдруг послышался голос одного из князей-оборотней. є да будьте осторожен огнемоПочему я не слышу ото рожевыхдозорных? Отчего не бьют в колотушки?
Дело в том, что днем, когда шла битва, все бесы были поставлены на ноги и за целый день так намаялись, что уснули как убитые. Услышав грозные крики своего повелителя, они проснулись, начали бить в колотушки, звонить в колокольцы, а позади них показалось еще несколько оборотней-сторожей, которые шли с оружием и изо всех сил били в гонг. Они-то и натолкнулись на Танского монаха и Сунь У-куна.
- Ну и монахи! Хороши, нечего сказать, - закричали оборотни.— Куда это вы собрались, да еще цепи порвали?
Сунь у-кун ничего не ответил, поспешно выхватил посох, помахал им — посох стал толщиной с плошку — и принялся бить стражу. С первого же удара он уложил двоих, а остальные побросали оружие, побежали в главное помещение и начали колотить в дверь.
— О повелители наши! — кричали они.— Плохо дело! К нам пробрался монах с мохнатой мордой и убивает всех подряд!
Трое главных оборотней тотчас же скатились со своих постелей и начали вопить:
— Держи их! Держи!
У Танского монаха от страха обмякли руки и ноги. А Сунь У-кун, не обращая на него никакого внимания, бросился вперед, прокладывая дорогу посохом. Никто из бесов-оборотней, охранявших пещеру, не смог преградить ему путь: одним ударом он сбивал их с ног, по двое и по трое, и, пробив насквозь несколько ворот, выбежал из пещеры.
- Братцы! Где вы? — крикнул он.
Чжу Ба-цзе и Ша-сэн находились тут же, держа наготове оружие.
— Что случилось? - встревожились они.
Мы не будем здесь пересказывать того, что ответил им СуньУ-кун: он рассказал им, как, преобразившись, пробрался в пещеру, освободил наставника, как они собрались было бежать, и оборотни их обнаружили, и как, наконец, он вырвался, оставив наставника в пещере.
Оборотни схватили Танского монаха и снова посадили его на железную цепь. Размахивая палашом и секирой при ярком свете фонарей, они стали допрашивать его:
— Скажи, негодяй! Как умудрился ты открыть замок? — рычали они.— Каким образом сумела проораться сюда твоя мерзкая обезьяна? Выкладывай скорей все как было, тогда мы пощадим тебя! Если же будешь молчать, мы разрубим тебя пополам.
В страшном смятении, дрожа от ужаса, Танский монах повалился на колени и стал говорить:
— Отцы вы мои, великие князья! Мой ученик Сунь У-кун владеет волшебством семидесяти двух превращений. На этот раз он превратился в светлячка и влетел сюда, чтобы спасти меня. Но ваши слуги обнаружили нас. Тогда мой ученик стал прокладывать себе дорогу и убил двоих. Тут все закричали, подняли оружие, засветили огни, а он, бросив меня, кинулся бежать и исчез.
Князья-оборотни рассмеялись так, что стены задрожали.
— Хорошо, что мы вовремя спохватились! — хохотали они.- Не удалось тебе улизнуть!
Они велели слугам крепко-накрепко запереть все входы и выходы и прекратить всякий шум.
— Странно! — испуганно произнес Ша-сэн.— Почему так тихо? Уж не расправляются ли они с нашим наставником? Давайте действовать!
— Да, ты прав! — поддержал его Сунь У-кун.— Надо поскорей разбить ворота!
Чжу Ба-цзе поднял грабли и изо всех сил начал колотить по воротам. Ворота начали крошиться.
- Уй вы воришки, похитители душистого масла! - громко кричал Чжу Ба-цзе.— Освободите скорее нашего наставника!
Бесы-привратники перепугались и сломя голову помчались во внутренние покои.
— О повелители! — закричали они.— Беда! Монахи проломили входные ворота!
Оборотни разгневались и велели подать им боевые доспехи.
— Мерзавцы, негодяи! Вот уж поистине наглецы, каких свет не видал! — возмущались они. Затянув потуже пояс и взяв оружие, они повели за собой бесов и бесенят и вышли за ворота встретить врагов.
Наступило время третьей ночной стражи. В небе сияла яркая луна и было светло как днем. Выскочив из пещеры, оборотни стали размахивать своим оружием.
Сунь У-кун бросился на оборотня с секирой, Чжу Ба-цзена оборотня с палашом, а Ша-сэн - на оборотня с батогами.
Ну и бой разгорелся между ними: Орудьями простыми с виду Монахи вооружены: Секирою с размаху рубят, И сучковатою лозокиом разят Рассечь противника грозят, Едва вступили в схватку бесы, 1 от уорая заклухалась мгла . вскоре пестрого сиянь Лучи слепящие взвились, (огда, с героями сражаясь Ззлетели оборотни ввысь. Тут мигом грабли завертелись, - рао и аи а онитеси, Зокруг хозяина кружас А посох тот, что стольких бесов Сразил с размаху наповал, Держревы ше всяке нех похвал. Ищи по свету — в целом мире Не сыщещь посохов таких, Как посох смелого Ша-сэна, Что покоряет духов злых, Но оборотни злы, упрямы, И сколько сил на них ни трать, Они все бьются, не желают Трем праведникам уступать. Секиры обоюдоострой сверкает злое острие И гибкая лоза мелькает Являя волшебство свое, А яростный палаш, огромный, Как створка городских ворот, Так и взлетаёт, так и машет И блеск невыносимый льет! Враги сдаваться не желают, не отступают ни на пядь Уж очень Танского монах Им неохота отдавать. И в ратной силе состязаясь, Дружны, отважны и ловки, За жизнь наставника святого Упорно бьются смельчаки. • размаху рушится секира — Отточенное лезвие,- Но посох бешеным ударом Обрушивается на нее. А грабли колесом кружатся, В пыли раскатами гремя, И, зазвенев, палаш огромный Соскальзывает с них плашмя. Так, изворачиваясь ловко, Врагов по-всякому разя, Свою показывают удаль Неустрашимые друзья.
Долго сражались три монаха с тремя оборотнями, но все еще нельзя было сказать, кто победит. Вдруг великий князь У далившийся от холода зычно крикнул своим подчиненным бесам:
— Эй вы, слуги мои! Вперед! Живо!
Бесы, обнажив оружие, все как один ринулись на монахов. Несколько дюжих оборотней-буйволов повалили Чжу Ба-цзе и потащили, беднягу, в глубь пещеры, где связали его. Ша-сэн заметил, что Чжу Ба-цзе исчез. Чудища с воловьими головами подняли оглушительный рев, торжествуя победу. Сделав ложный выпад против своего врага, Ша-сэн хотел пуститься наутек, но на него тоже набросилась целая свора бесов. Он яростно сопротивлялся, однако его сбили с ног, подхватили и уволокли в пещеру. Сунь у-кун понял, что ему одному не справиться со всеми оборотнями, а потому вспрыгнул на свое волшебное облачко и умчался.
Чжу Ба-цзе и Ша-сэна приволокли к Танскому монаху и бросили перед ним.
— Несчастные! И вы попались в их жестокие лапы! — воскликнул Танский наставник, обливаясь слезами.- А где же Сунь У-кун?
— Как только он увидел, что нас схватили, — отвечал Шасэн, - он удрал.
— Видимо, опять куда-нибудь отправился за помощью,— сказал Танский монах.— Когда же мы, наконец, вырвемся отсюда?
О том, как горевали учитель и его ученики, мы здесь распространяться не будем.
Обратимся к Сунь У-куну, который вновь примчался на своем волшебном облачке в монастырь Милосердие Будды. Монахи встретили его и озабоченно спросили:
— Удалось ли тебе выручить своего почтенного наставника?
— Его трудно выручить, очень трудно! — удрученно ответил им Сунь У-кун.— Оборотни обладают великими чарами. Мы все — трое учеников нашего наставника — долго бились с ними, но они призвали на помощь своих бесов и бесенят, изловили сперва Чжу Ба-цзе, потом Ша-сэна, лишь мне одному посчастливилось удрать от них.
Монахи задрожали от страха.
— Раз уж ты, обладающий способностью летать на облаках и туманах, и то не смог справиться с этими дьяволами, значит, они наверняка погубят твоего наставника.
— Не тревожьтесь! — успокоил их Сунь У-кун.— Нашего наставника незримо охраняют дух-хранитель кумирен, духи четырех стран света, а также небесные гонцы Лю-дин и Лю-цзя. К тому же, наш наставник некогда вкусил пилюли, возвращающие жизнь, и я уверен, что ничего с ним не случится, несмотря ни на какие чары, которыми владеют эти оборотни. Вы только хорошенько смотрите за конем и сторожите поклажу, пока я отправлюсь на небо за подмогой.
— Неужто ты, отец наш, умеешь возноситься на небо? - оторопели монахи.
Сунь у-кун усмехнулся.
— Да ведь небесные чертоги - моя прежняя обитель,— сказал он.— Когда-то меня удостоили там звания Великий Мудрец, равный небу, но из-за того, что я нарушил пир в Персиковом саду, Будда наказал меня, и вот теперь я должен сопровсждать Танского монаха и охранять его, чтобы этим искупить свою вину. На протяжении всего пути я занимаюсь тем, что искореняю ложь и восстанавливаю справедливость. Вы, конечно, не знаете, что моему наставнику предопределено перенести это испытание.
Услышав эти слова, монахи снова стали отбивать земные поклоны и воздавать почести Сунь У-куну.
Выйдя из монастыря, Сунь у-кун свистнул и исчез.
Он мигом очутился у ворот Западного неба, где увидел духа Вечерней звезды, который о чем-то беседовал с небесным князем - Владыкой Южного неба, а также с четырьмя великими небесными полководцами Инь, Чжу, Тао и Сюем. Увидев Сунь У-куна, все они поспешили вежливо поклониться ему.
— Куда направляешься, Великий Мудрец? — спросил дух Вечерней звезды.
Не отвечая на вопрос, Сунь У-кун сразу же приступил к делу.
— Я все это время охранял Танского монаха в его путешествии на Запад, — сказал он.— И вот, когда мы прибыли в ВОСточные пределы страны Зарослей небесного бамбука, в уезд Осеннее небо, что в округе Золотой покой, монахи из монастыря Милосердие Будды пригласили моего наставника остановиться у них и провести с ними праздник фонарей. Мы отправились в город на гулянье, пошли к мосту Золотых фонарей -, поии ряду и увидели там три огромных золотых светильника с благовонным маслом стиракса, которые стоят, наверное, более пятидесяти тысяч лянов серебром. Дело в том, что из года в год в этот праздник там появлялись под видом Будд оборотни, которые заСирали себе масло из светильников. И вот как раз, когда мы любовались золотыми фонарями, неожиданно появились Будды. Мой наставник не распознал в них оборотней и бросился на мост, чтобы поклониться им. Как ни отговаривал я его, все было напрасно. Оборотни загасили огонь в светильниках, похитили из них масло и уволокли моего наставника. Я погнался за ними, воспользовавшись тем же порывом ветра, на котором они умчались, и к рассвету очутился на неизвестной мне горе. К счастью, мне повстречались четыре духа времени и сообщили, что эта гора называется Черный дракон и что в ней есть Черная пещера, где и живут три оборотня, именующие себя великими князьями: У далившимся от холода, У далившимся от жары и Удалившимся от суеты. Я быстро отыскал вход в пещеру, вызвал оборотней на бой и дрался с ними целый день, однако не смог одолеть их. Тогда я изменил свой облик, пробрался в пещеру и у видел там своего наставника: он был жив и невредим. Правда, оборотни посадили его на цепь. Я быстро освободил его и только было собрался выбраться с ним из пещеры, как оборотни обнаружили нас. Мне удалось бежать. После этого я снова явился к пещере, но уже вместе с Чжу Ба-цзе и Ша-сэном. Мы ожесточенно бились с оборотнями, однако им удалось изловить обоих моих братьев и связать их. Вот я и прибыл сюда, чтобы доложить Нефритовому императору о случившемся. Пусть велит дознаться, что это за оборотни, и прикажет усмирить их.
Дух Вечерней звезды холодно рассмеялся.
— Как же так? — насмешливо спросил он.— Ты, Великий Мудрец, так долго сражался с ними и не смог распознать, что это за оборотни?
— Я распознал их! - обиженно ответил Сунь У-кун.- Это оборотни из породы волов, но чары их настолько велики, что я не мог покорить их.
— Распознал ты их, да не совсем,— сказал дух Золотой звезды. — Это оборотни носорогов Синю *. На них лежит печать небесного знамения. В течение многих лет они совершенствовались в постижении Истины, а потому умеют летать на облаках и туманах. Они отличаются чистоплотностью и то и дело лезут в воду купаться. Носороги бывают самых различных пород: есть носороги Сыню*, самцы которых называются Сюнню, а самки — Гуню; есть пятнистые носороги Бань-ню; бывают еще носороги Хумаоси, Долоси, а также Цветистый носорог *. Носороги бывают трех мастей, на голове у них два рога, они прекрасно плавают и могут прокладывать водные пути по рекам и морям. У всех трех оборотней очень ценные рога, в которых содержится жизненная сила, дающая им право называться великими князьями. Если хочешь поймать их, то лучше всего обратиться к духам четырех созвездий, в имя которых входит слово «дерево». Только они могут усмирить оборотней.
Сунь У-кун по-монашески воздал благодарность духу Вечерней звезды и спросил его:
— Что же это за духи четырех созвездий? Прошу тебя, почтеннейший, расскажи мне про каждого в отдельности,— попросил он.
— Эти созвездия находятся за пределами созвездия Ковша, — улыбаясь, сказал дух Вечерней звезды.— Если хочешь узнать про них подробности, ступай к Нефритовому императору и доложи ему, он тебе все разъяснит.
Сунь У-кун снова поблагодарил духа Вечерней звезды и вошел в небесные ворота.
Через мгновение он уже был у входа в зал Прозрения. Там его встретили четыре небесных наставника: Гэ, Цю, Чжан и Сой.
— Ты куда? — спросили они Сунь У-куна, преградив ему путь.
Сунь У-кун вместо ответа рассказал им все, что случилось.
— Совсем недавно мы прибыли в округ Золотой покой. Мой наставник позволил себе немного отступить от строгих монашеских правил и в день празднования • новогоднего полнолуния отправился полюбоваться фонарями. Но злые оборотни-дьяволы уволокли моего наставника, а чары их настолько велики, что даже я не в силах покорить их. Вот поэтому я и явился сюда. Хочу попросить Нефритового императора помочь мне спасти моего учителя.
Четыре небесных наставника тотчас же повели Сунь У-куна в тронный зал Чудотворного неба и доложили о его прибытии.
Совершив положенные поклоны, Сунь У-кун рассказал обо всем, что произошло. Нефритовый император тут же повелел отрядить небесное воинство для расправы с оборотнями, но Сунь У-кун обратился к нему с такими словами:
- Только что у Западных небесных ворот я встретил духа Вечерней звезды, который сказал мне: «Оборотни, похитившие твоего наставника, - носороги, которых могут укротить только духи четырех созвездий, в имя которых входит слово «дерево».
Нефритовый император тотчас же приказал небесному наставнику Сюю отправиться вместе с Сунь У-куном на созвездия Ковша и Быка, взять в помощь духов — повелителей четырех созвездий и вместе с ними спуститься на грешную землю, чтобы укротигь оборотней.
Духи — повелители Двадцати восьми созвездий уже ждали Сунь У-куна с его провожатым и приветливо встретили их. Небесный наставник обратился к ним с такими словами:
— Я получил высочайшее повеление, согласно которому духам — повелителям Четырех созвездий, в имена которых входит слово «дерево», надлежит отправиться вместе с Великим Мудрецом Сунь У-куном на грешную землю и укротить трех оборотней.
Из рядов духов вперед вышли четверо: дух — повелитель созвездия Саламандры, дух — повелитель созвездия Однорогого барана, дух — повелитель созвездия Волка и дух - повелитель созвездия Дикой собаки.
— Великий Мудрец Сунь У-кун? Куда прикажешь нам отправляться? — спросили они.
— Так это вы? — рассмеялся Сунь У-кун.— А дух Вечерней звезды не назвал ваших имен, вот я и не понял, о ком он говорит. А то бы явился прямо к вам. К чему было тревожить всех и испрашивать высочайшее повеление?
— Да что ты, Великий. Мудрец! — возразили духи-повелители.— Без высочайшего повеления никто из нас не осмелился бы покинуть свое место. Так говори же скорее, куда нам направиться?
— К северо-востоку от округа Золотой покой есть гора Черного дракона, а в ней — пещера под названием Черная. Там и живут оборотни-носороги.
— Если там живут только оборотни-носороги, то можно обойтись и без нас,— сказали духи - повелители созвездий Однорогого барана, Волка и Саламандры.— Достаточно будет духа — повелителя созвездия Дикой собаки. Он может взбираться на горы, поедать тигров и погружаться в морские глубины, чтобы ловить носорогов.
— Да ведь это не простые носороги,— возразил Сунь у-кун,— они совершенствовались и познали Истину. Жизнь их длится уже тысячу лет. Нет уж, вы не отказывайтесь, а все четверо отправляйтесь со мной. Если же пойдет только один из вас и ему не удастся изловить всех троих оборотней, хлопот не оберешься.
— О чем вы толкуете? — вступился за Сунь У-куна небесный наставник.— В высочайшем повелении сказано: послать четверых, как же вы смеете отказываться? Живо отправляйтесь, а я вернусь во дворец и доложу об исполнении.
С этими словами небесный наставник простился с Сунь У-куном и удалился.
Когда Сунь У-кун вместе с духами прибыл к Черной пещере, духи сказали:
— Ну, Великий Мудрец, мешкать нечего! Ступай первым и вызови оборотней на бой, а как только они выскочат, мы сразу же начнем действовать.
Сунь У-кун приблизился ко входу в пещеру и стал на чем свет стоит ругать оборотней:
— Эй вы, воришки! Похитители душистого масла! Грабители! Верните мне моего наставника,— кричал он.
Вы, вероятно, помните, что ворота Чжу Ба-цзе сломал еще раньше, и теперь они были наспех заделаны досками. Бесенятапривратники, услышав, как бранится Сунь У-кун, стремглав побежали с докладом к старшему оборотню.
— О великий князь! За воротами стоит Сунь У-кун и ругается! - сообщили они.
- Чего же это он опять появился здесь? — удивился оборотень Удалиршийся от суеты.- Он ведь потерпел поражение и бежал. Видно, где-нибудь себе подмогу выпросил, вот и явился.
— А мы не побоимся никакой его подмоги! - воскликнули в один голос Удалившийся от холода и Удалившийся от жары.— Подать сюда доспехи, живо! — крикнули они слугам. -— Да смотрите, сами не зевайте и старайтесь окружить его.
И вот все оборотни и бесы, не зная, какая участь их ожидает, вооружились кто копьем, кто палашом и выбежали из пещеры с барабанным боем, неистово размахивая флагами.
— Ну, храбрая мартышка! Опять явилась. — закричали князья-оборотни, обращаясь к Сунь У-куну.— Сейчас мы тебе покажем.
А надо вам сказать, что Сунь У-кун терпеть не мог, когда его обзывали мартышкой. Он заскрежетал зубами от ярости и, подняв железный посох, бросился в бой.
Тут оборотни приказали своим бесам-слугам окружить Сунь У-куна плотным кольцом. Слуги выполнили приказ. В это время духи Четырех созвездий, размахивая своим оружием, начали кричать:
— Эй вы, скоты! Не давайте волю рукам!
Оборотни, разумеется, сильно струхнули, когда увидели Этих духоВ.
— Плохо наше дело! Совсем плохо! Он нашел управу на нас! — воскликнули оборотни и обратились к своим слугам: — Ребятки! Спасайся, кто может!
Послышалось мычание, рев, сопение и фырканье. Все оборотни мигом приняли свой настоящий вид. Оказалось, что здесь были яки, буйволы и самые простые волы. Они кинулись бежать, усеяв всю гору. Трое князей — главных оборотней — тоже приняли свой настоящий облик. Руки их сразу же превратились в передние ноги с копытами, и они с громким цокотом помчались прямо на северо-восток.
Сунь У-кун в сопровождении духов — повелителей созвездий Дикой собаки и Саламандры погнался за ними, не отставая ни на шаг, а духи — повелители созвездий Однорогого барана и Волка принялись очищать от оборотней всю гору, начиная с ущелий и кончая вершинами, долинами и горными потоками. Одних оборотней они убивали, других забирали живьем, так и расправились со всеми. Затем они направились в пещеру и освободили Танского наставника с Чжу Ба-цзе и Ша-сэном.
Ша-сэн узнал обоих духов — повелителей созвездий и выразил им благодарность, совершив низкий поклон.
— Каким образом вы оказались здесь и спасли нас? - спросИл Он.
— Великий Мудрец Сунь У-кун доложил Нефритовому императору о случившемся, и Владыка неба повелел нам изловить оборотней и спасти вас.
— Почему же нет с вами моего ученика, Сунь У-куна? - роняя слезы спросил Танский монах.
Один из духов ответил:
— Он погнался за оборотнями-носорогами, которые похитили вас. Эти оборотни, увидев нас, бросились бежать на северовосток, спасая свою жизнь. Вместе с ним в погоню пустились духи — повелители созвездий Дикой собаки и Саламандры. А мы вдвоем расправились со всеми остальными оборотнями и явились сюда, чтобы освободить тебя, праведный монах.
Сюань-цзан в знак благодарности поклонился им до земли, а затем стал кланяться небу. Чжу Ба-цзе поднял его с земли и сказал:
— Наставник! Не надо все время кланяться! Знаешь поговорку: «В чрезмерной вежливости всегда кроется коварство!» Эти духи прибыли сюда не по собственной воле, а по высочайшему повелению Нефритового императора, кроме того, во всем этом главная заслуга принадлежит Сунь У-куну, вот его и благодари. Теперь вся орава бесов уничтожена, но еще неизвестно, удастся ли покорить главных оборотней. Давайте пока заберем отсюда все ценности, перевернем вверх дном это логово, чтобы и корней не осталось, а после этого вернемся в монастырь и будем ждать там нашего старшего брата.
Дух — повелитель созвездия Волка поддержал Чжу Ба-цзе.
— Полководец звезды Тянь-пэн прав! дело говорит! — сказал он.— Ты и Смотритель дворцового занавеса берите под защиту своего наставника и возвращайтесь на отдых в монастырь, а мы отправимся на северо-восток, чтобы сразиться с врагами.
— Правильно! Правильно!— отозвался Чжу Ба-цзе.— Вам ведь надо всем вместе изловить оборотней и уничтожить их, тогда только вы сможете вернуться и доложить о выполнении повеления.
Оба духа тотчас же умчались. Чжу Ба-цзе и Ша-сэн вынесли из пещеры все ценные вещи, среди которых было много кораллов, агата, жемчуга, янтаря, украшений из драгоценных камней, разные сокровища, лучшие сорта яшм, а также чистое золото. Всего этого набрался целый дань. Затем они попросили наставника обождать, а сами снова вошли в пещеру, развели огонь и сожгли все дотла. После этого они повели Танского монаха с горы, нашли дорогу и вернулись в монастырь Милосердие Будды.
Вот уж поистине верно говорится: «Порой от крайнего благополучья Пороеало вот то можесль овстречат». Держи на привязи свои желанья И не давай им воли никогда: Чуть ошибешься - за свою небрежность Не избежишь сурового суда.
Мы пока не будем рассказырать о том, как трое спасенных монахов вернулись в монастырь. Последуем за духами - повелителями созвездий Однорогого барана и Волка, которые помчались на облаке за князьями-оборотнями, держа путь на северо-восток. Однако оборотни исчезли, нигде их не было видно.
Когда духи приблизились к Западному морю, они еще издали заметили на берегу Сунь У-куна, который что-то кричал.
Духи прижали облако и, пролетая над Сунь У-куном, крикнули ему:
— Великий Мудрец, куда девались оборотни?
— Как вы смеете спрашивать меня об этом? Вы сами должны были погнаться за ними.
— Я видел, что ты, Великий Мудрец, разбил оборотнейдьяволов, — сказал один из духов, — пустился за ними вдогонку вместе с правителями созвездий Дикой собаки и Саламандры, а потому был уверен, что вы уже поймали их. Мы за это время расправились со всеми оборотнями-бесами на горе Чєрного дракона, проникли в Черную пещеру и освободили твоего наставника и твоих братьев в монашестве. Мы сожгли пещеру дотла и велели Чжу Ба-цзе и Ша-сэну проводить наставника в монастырь Милосердие Будды. А так как тебя долго не было, мы и примчались сюда.
Услышав это, Сунь У-кун развеселился и принялся благодарить духов.
— Раз так, значит, вы совершили подвиг! — сказал он.— Спасибо вам за это! Но дело вот в чем: трое дьяволов-оборотней, за которыми я погнался, нырнули в море. Духи Дикой собаки и Саламандры велели мне оставаться на берегу и караулить дьяволов, а сами нырнули в море. Но раз уж вы явились сюда, побудьте пока на берегу, а я отправлюсь на помощь духам.
Молодец Сунь У-кун! Вращая свой посох колесом, он прищелкнул пальцами, прочитал заклинание и ринулся прямо в бушующие волны, прокладывая путь в морские глубины. Оглядевшись, он увидел, что трое оборотней-дьяволов глубоко под водой ведут бой не на жизнь, а на смерть с духами — повелителями созвездий Дикой собаки и Саламандры.
— А вот и я! — воскликнул Сунь У-кун.
Оборотни и так не успевали отражать натиск обоих духов. А Сунь У-кун появился как раз в тот момент, когда они были в самом отчаянном положении. Обезумев от ужаса, оборотни стали погружаться на самое дно. Рога их, оказывается, замечательно рассекали водные толщи. Было слышно только, как бурлила вода, и виднелся светящийся след. Духи вместе с Великим Муд рецом Сунь У-куном погнались за ними.
В глубинах Западного моря, как обычно, сновали духиякша, служившие разведчиками у царя драконов - а также духи-латники, состоявшие в дозоре. Завидев носорогов, удирающих от Великого Мудреца Сунь У-куна, и двух духов — повелителей созвездий, они сразу же помчались в Хрустальный дворец царя драконов и в большом смятении доложили ему:
— Великий князь! Сейчас мы видели, как за тремя носорогами гонится равный небу Великий Мудрец Сунь У-кун и с ним еще два духа - повелителя созвездий!
Царь драконов, по имени Ао-шунь, выслушав разведчиков и дозорных, тотчас вызвал своего наследника Мо-ана.
— Живее собирай войско! — велел он ему.— Я знаю этих сборотней. Это Удалившийся от холода, Удалившийся от жары и У далившийся от суеты. Они, видно, раздразнили Сунь У-куна. Бери свой меч и поспеши ему на помощь.
Получив приказ, Мо-ан начал поспешно собирать войско. Вскоре из Хрустального дворца наперерез носорогам выбежали целые полки, состоящие из разных черепах, крокодилов, морских ершей, лещей, окуней и карпов, а также из рядовых бойцовшримсов и крабов. Все они, вооруженные копьями и мечами. 1здавали воинственные крики. Оборотни-носороги не смогл пробиться вперед и стремительно подались назад, но им преградили путь духи созвездий Дикой собаки и Саламандры, а так:ке Великий Мудрец Сунь У-кун. Оборотни в сильном смятении стали метаться в разные стороны, стараясь скрыться, но наУ даликшерс дрок суето. вонь з-кун осрадоваруя, ь обдротня следника, и крикнул ему:
— Погоди! Погоди! Бери его живьем, мертвого мне не надо!
Мо-ан ринулся на оборотня Удалившегося от суеты, повалил его, продел ему железный крюк через нос и связал ноги.
После этого старый царь драконов приказал разделить войско и погнаться за двумя оборотнями, которые пытались удрать. Когда наследник царя драконов подоспел со своим войском, он увидел, что дух созвездия принял облик дикой собаки, вцепился в оборотня Удалившегося от холода и грызет его. Мо-ан крикнул духу:
— Смотри не загрызи его до смерти! Великий Мудрец Сунь У-кун велел захватить их живыми, мертвых ему не надо.
Но как ни кричал царевич, дух созвездия все же успел перегрызть оборотню шею.
Тогда Мо-ан приказал рядовым крабам и шримсам доставить тушу мертвого носорога в Хрустальный дворец, а сам вместе с духом созвездия Дикой собаки пустился в погоню за последпим оборотнем. Они увидели, что дух созвездия Саламандры гонит оборотня Удалившегося от жары прямо на них. Оборотень ринулся на духа созвездия Дикой собаки, а Мо-ан тем временем построил своих черепах и крокодилов кольцевым строем, чтобы окружить оборотня. Тот принялся кричать: «Пощадите! Пощадите!» Тогда дух созвездия Дикой собаки подбежал к нему, схватил за ухо и отнял палаш.
— Мы не будем убивать тебя! — воскликнул дух.— А отведем к Великому Мудрецу Сунь у-куну: пусть он решит, что с тобой делать.
Войско повернуло обратно и двинулось с добычей к Хрустальному дворцу.
— Всех изловили! — доложил наследник царя драконов.
Один из оборотней лежал на земле без головы, залитый кровью. Другого оборотня поставил на колени, держа за ухо, дух созвездия Дикой собаки. Подойдя поближе, Сунь у-кун
внимательно оглядел оборотня без головы и сказал: — Эге, голова-то у него отнята вовсе не мечом! Мо-ан рассмеялся.
— если оы я не кричал во всю глотку, то от него не осталось бы ничего: повелитель созвездия Дикой собаки чуть не съел его целиком.
— Ну что ж! Раз уж так случилось, ничего не поделаешь! Дайте сюда пилу, надо спилить у него рога, потом содрать кожу. То и другое я заберу с собой, а мясо оставлю здесь, чтобы царь драконов и его сын полакомились.
Затем в нос оборотню Удалившемуся от суеты продели веревку, и Сунь У-кун велел духу — повелителю созвездия Саламандры вести оборотня Удалившегося от жары, через нос которого тоже была продета веревка.
— Отведите их в окружной город Золотой покой и представьте начальнику округа, пусть он учинит им дознание и выяснит, почему в течение многих лет они выдавали себя за Будд и причиняли зло народу, а потом пусть рассудит, что с ними сделать, — сказал Сунь У-кун.
Духи — повелители созвездий сделали так, как приказал им Сунь У-кун. Простившись с царем драконов и его сыном, все покинули Западное море. На берегу дожидались духи - повелители созвездий Волка и Однорогого барана. Все вместе вскочили на облако и направились прямо в округ Золотого покоя.
Скользя на благовещем луче, Сунь у-кун начал парить над городом.
— Правитель округа Золотой покой! — громко кричал он с воздуха.— Начальники всех чинов и званий! Гражданские и военные чины и простолюдины как в городе, так и за его пределами! Слушайте все! Мы — праведные монахи, посланные великим Танским государем восточных земель на Запад к Будде за священными книгами. Жители целого уезда в вашем округе должны были в праздник фонарей делать дорогие подношения Буддам, которые ежегодно появлялись здесь. Будды эти оказались оборотнями-носорогами. Проходя через ваш округ, мы решили остаться на праздник фонарей и собственными глазами видели, как эти оборотни похищали масло из светильников. Заодно они утащили и нашего наставника. Тогда я попросил небесных духов укротить их. Теперь Черная пещера очищена от бесов-оборотней, больше они не будут вредить вам. Отныне вам не нужно будет взимать подати на золотые светильники и обременять народ непосильным трудом.
Как раз в этот момент в монастырь Милосердие Будды входили Танский монах и охранявшие его Чжу Ба-цзе и Ша-сэн. Они слышали все, что говорил Сунь У-кун, находившийся в воздухе. Чжу Ба-цзе и Ша-сэн сразу же оставили наставника, бросили поклажу и, уцепившись за порыв ветра, тоже поднялись в воздух. Подлетев к Сунь У-куну, они начали расспрашивать его, как удалось покорить оборотней.
— Одного оборотня загрыз до смерти дух - повелитель созвездия Дикой собаки,— сказал им Сунь У-кун.— У оборотня спилили рога, содрали шкуру и отдали мне. Два других оборотня доставлены сюда ЖИвымИ.
— Надо их сейчас же показать всем чиновникам и простому народу. Тогда нас примут за мудрецов и за божества, — сказал Чжу Ба-цзе, выслушав Сунь У-куна.— Кроме того, надо попросить духов—повелителей созвездий сойти с облаков и спуститься на землю. Пусть отправятся вместе с нами в судебную палату правителя округа, там и решим, что делать с оборотнями. Их вина столь очевидна, что долго говорить не придется, да им и нечего будет сказать в свое оправдание.
— Ишь, каким стал рассудительным,— удивились духи - повелители Четырех созвездий, — даже в законах разбираешься. Ай да Чжу Ба-цзе!
— С тех пор как я стал монахом, я все же кое-чему научился, — ответил Чжу Ба-цзе, задетый за живое.
Духи доставили носорогов на своем радужном облаке прямо к палатам правителя округа и спустились вниз. Перепуганные окружные и уездные чины, а также все жители города и пригородов поспешно воскурили фимиам и стали кланяться небесным духам. Монахи монастыря Милосердие Будды усадили Танского монаха в паланкин и вскоре доставили его к судебной палате правителя округа. Танский монах как только увидел Сунь У-куна, так не переставал благодарить его.
— Ты потрудился подняться на небо и попросил духов — повелителей созвездий спасти нас,— говорил он.— Мы очень беспокоились, что тебя долго не было, и счастливы, что ты вернулся с победой! Расскажи нам все же, куда ты загнал этих оборотней и где изловил их?
Сунь У-кун стал рассказывать все по порядку:
— Третьего дня, простившись со своим уважаемым наставником, я направился на небо разузнать, что и как, и встретил там духа Вечерней звезды, который сразу же распознал в этих оборотнях носорогов. Он сказал, что надо обратиться к духам - повелителям Четырех созвездий. Я тогда же доложил обо всем Нефритовому императору, и он дал повеление отрядить духов, с которыми я и прибыл к пещере. Там я вступил с оборотнями в бой. Но они обратились в бегство. Двое духов — повелителей созвездий Однорогого барана и Волка освободили наставника, а я вместе с духами — повелителями созвездий Дикой собаки и Саламандры преследовал оборотней до самого Западного моря. Благодаря царю драконов, который отрядил на помощь своего наследника с морским воинством, мы изловили бежавших оборотней и доставили их сюда на суд и расправу.
Танский наставник до того был растроган, что без конца благодарил своих избавителей и восхвалял их.
Тем временем окружные и уездные чины, самые старшие и их помощники, а также все прочие чины, зажгли драгоценные свечи и воскурили фимиам в огромных курильницах. Устремив взоры к небу, все они совершили обряд поклонения.
Вскоре Чжу Ба-цзе наскучили все эти церемонии и он стал выказывать нетерпение. Схватив жертвенный нож, он одним ударом отрубил голову оборотню У далившемуся от суеты. Еще одним ударом он отрубил голову оборотню у далившемуся от жары. Затем он взял пилу и отпилил у них рога. Но Сунь.У-кун придумал еще лучше.
— Уважаемые духи — повелители созвездий! — воскликнул он.— Возьмите с собой на небо эти рога, поднесите их Нефритовому императору и доложите ему об исполнении его повеления. У меня с собой есть еще два рога. Один из них мы оставим в палате правителя округа, — пусть хранится в память о том, как все население уезда было избавлено от подати благовонным маслом. А другой рог мы возьмем с собой и поднесем его Будде на чудесной горе Линшань.
Духи — повелители созвездий очень обрадовались, сразу же распростились с Великим Мудрецом, поклонились ему, вскочили на облако, излучающее сияние всех цветов радуги, и умчались на небо с докладом к Нефритовому императору.
Окружные и уездные чины стали просить Танского монаха и его учеников погостить у них, устроили великолепное угощение из постных блюд, на которое пригласили даже низших чинов из сел и деревень. Тут же было объявлено во всеуслышание всем военным и гражданским чинам, что с будущего года отменяется подать благовонным маслом, а также навечно освобождаются от обязательной поставки благовонного масла все крупные дворы в уезде. Кроме того, мясникам приказали разрубить носорогов, содрать с них кожу, промыть ее селитрой, обсушить и изготовить из нее латы и панцири, а мясо разделить поровну между всеми чиновными людьми. Затем было дано распоряжение купить у жителей пустой участок земли из сумм от денежных повелителей четырех созвездий, покоривших оборотней-носорогов. Там же установить в честь Танского монаха и его учеников четыре молельни, в которых поставить каменные плиты с резными письменами, дабы веки вечные вспоминать их с благодарностью. Все двести сорок богатых дворов, поставлявших благовонное масло для светильников, наперебой принимали Танского монаха и его учеников к себе на трапезу, так что у наших героев не оставалось ни одной свободной минуты. Чжу Ба-цзе блаженствовал на этих пирах и в благодарность одаривал хозяев разными драгоценностями, добытыми в пещере, часть которых он все не опускали. Накоебе Фанскнй пастав мес н, выдержал.
— Возьми все оставшиеся у нас драгоценности и подари их монахам монастыря Милосердие Будды,— велел он Сунь У-куну.— Ни к кому больше мы в гости не пойдем. Придется хитростью выбраться из города еще до рассвета. Не то, предаваясь неумеренному веселью, мы прогневим Будду, и на нашу голову свалятся еще какие-нибудь беды и несчастья.
Сунь У-кун послушался и раздал все ценности до единой монахам.
На следующий день он встал до наступления пятой стражи и стал будить Чжу Ба-цзе, чтобы тот оседлал коня. Наевшись вволю и изрядно выпив, Чжу Ба-цзе сладко спал.
— Зачем в такую рань седлать коня? - пробурчал он спроСОНЬЯ.
— Наставник велел сейчас же отправляться в путь, — прикрикнул на него Сунь У-кун.
Растирая руками заспанную морду, Чжу Ба-цзе принялся ворчать.
— Опять наш наставник начинает чудить,— бормотал он.- Ведь нас пригласили к себе двести сорок богатых дворов; а мы побывали лишь в тридцати. Я только-только начал отъедаться. С какой же стати я опять должен переносить муки голода?!
Танский наставник услышал и стал бранить его:
- Какой • же ты прожорливый! — сказал он.— Перестань болтать и вставай скорей! Если посмеешь сказать хоть єще одно грубое слово, я велю Сунь У-куну выбить тебе зубы железным посохом с золотыми ободками!
От слов «выбить зубы» Чжу Ба-цзе опешил.
— Наставник, ты совсем переменился ко мне,— жалобно произнес он.— Прежде, бывало, всегда жалел меня, любил, оберегал от насмешек, а когда старший братец хотел поколотить меня, удерживал его и мирил нас. За что же ты теперь так ненавидишь меня?
— Дуралей! — остановил его Сунь У-кун.— Наставник ругает тебя за твое обжорство и боится, что мы опоздаем. Живо собирай поклажу и седлай коня, чтобы и впрямь не пришлось бить тебя!
А надо вам сказать, что Чжу Ба цзе действительно очень боялся побоев. Вскочив на ноги, он быстро оделся и стал будить Ша-сэна.
— Вставай скорей! — кричал он.— Не то и тебе достанется.
Ша-сэн вскочил и начал собираться. Когда сборы были закончены, Танский наставник замахал на учеников руками:
— Бога ради тише! — сказал он.- Только бы не разбудить здешних монахов.
Он поспешно влез на коня, ученики открыли монастырские ворота, и все они, выбравшись , на большую дорогу, тронулись
в путь. Вот уж право: В нарядной, драгоценной клетке У крадкой отомкнули дверь, И видишь: феникс разноцветный Оттуда выпорхнул теперь. Тайком открыли на рассвете Тяжелый золотой замок, И змей-дракон чудесный снова На волю устремиться смог.
Но о том, как отнеслись к внезапному исчезновению Танского монаха и его спутников те богатые семьи, которые с наступлением рассвета стали готовить благодарственные угощения, вы узнаете из следующей главы.